Следствие не разрешает случайной воровке уехать рожать в другой город Поделиться
История 28-летней Евгении Г. из Москвы за последние дни вызвала бурную реакцию в соцсетях, правозащитном сообществе и среди юристов.
Молодая женщина находится на девятом месяце беременности, но вместо подготовки к родам ходит на бесконечные допросы и ждёт суда. Дело в том, что Евгения — фигурант необычного уголовного дела о краже 11 тысяч рублей. При этом потерпевшая, ее бывшая коллега по работе Ирина С. уже заявила, что претензий к обвиняемой не имеет, а сама история, с любой точки зрения ю, яйца выеденного не стоит.
Фото создано с помощью нейросети gigachat
По данным СМИ, несколько лет назад Евгения работала менеджером в компании по производству одежды. В какой-то момент она по ошибке забрала не свою зарплатную карту: карты сотрудников были неименными и внешне одинаковыми. Несколько покупок — продукты и лекарства — девушка оплатила чужим пластиком, не заметив подмены. Владелица тоже не сразу обнаружила пропажу: у нее не были подключены уведомления о списаниях. Когда Ирина увидела операции, то решила, что карту украли, заблокировала ее и обратилась в полицию.
После блокировки Евгения картой больше не пользовалась: решила, что проблема в пластике, и стала использовать другое платежное средство. Но то, что кредитка была чужой, она не поняла, так как уволилась.
Когда ситуация выяснилась, деньги — 11 тысяч — были возвращены хозяйке. Однако спустя полтора года было возбуждено уголовное дело по статье УК о краже. Ну а чего — все на виду, искать никого не надо, мечта, а не уголовное дело!
Но самое драматичное в этой истории началось уже во время беременности подозреваемой. Евгения хочет сейчас уехать рожать из Москвы в Нижний Новгород, где живут ее родственники и где у нее заключен контракт с роддомом. Но сделать этого она не может: следователь не снимает подписку о невыезде. По словам девушки, она четыре раза обращалась с соответствующими ходатайствами, прикладывала медицинские документы, однако каждый раз получала отказ. Более того, следственные действия, как утверждает Евгения, перенесли практически на предполагаемую дату родов.
Даже потерпевшая Ирина, по данным журналистов, также просила прекратить дело. На повторный допрос она идти отказалась. Тем не менее расследование продолжается…Такое впечатление, что другие преступления в нашей стране уже закончились.
Однако с процессуальной точки зрения все верно. Согласия потерпевшей самого по себе недостаточно, чтобы уголовное дело автоматически закрыли. Решение принимает следователь или суд, если дело уже туда ушло.
А в этой истории, судя по опубликованным данным, следствие, вероятно, исходит из того, что формально состав преступления в наличии: деньги с чужой карты все-таки тратились; следствие может считать, что умысел имел место.
Здесь есть еще один неоднозначный момент, объясняют юристы. Так как Евгения настаивает именно на том, что произошла досадная ошибка, а не кража, возникает юридическая коллизия. Ведь для прекращения за примирением сторон обычно требуется признание факта преступления. А когда человек уверяет: «Я не крал, я перепутал», — следствие может настаивать на том, что сперва нужно установить, было ли вообще совершено преступление.
Либо это кража, тогда можно обсуждать примирение; либо это ошибка без умысла — и тогда состава преступления нет.
Юристы объясняют, что в таких ситуациях следствие нередко предпочитает не брать на себя ответственность и доводит дело до суда, чтобы окончательное решение принималось уже там.
На историю обратила внимание новый уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова. Она направила обращение начальнику Следственного департамента МВД Сергею Лебедеву с просьбой рассмотреть возможность смягчения ограничений для беременной женщины.
«Когда речь идет о женщине на девятом месяце беременности, нельзя видеть только номер статьи и процессуальные сроки. Ведь за ними стоит живая судьба, будущая мама, ребёнок, который должен вот-вот появиться на свет», — подчеркивает Лантратова.
По мнению омбудсмена, государственная система в подобных ситуациях должна учитывать не только формальные процедуры, но и принципы гуманизма.
Сейчас Евгения находится в Москве. По ее словам, большая часть беременности прошла в постоянном стрессе. Так должна ли правоохранительная система в подобных случаях руководствоваться исключительно буквой закона — или в ней все-таки остается место для здравого смысла? Уж не будем говорить о человечности…
